Archives par mot-clé : le nuage en pantalon

LE NUAGE EN PANTALON (Vladimir Maïakovski 1915) TROISIEME PARTIE

****

Владимир Маяковский

русский поэт- Poète Russe
русская литература
Littérature Russe
 

 





 

Владимир Владимирович Маяковский
Vladimir Maïakovski

1893-1930

TRADUCTION JACKY LAVAUZELLE
стихотворение Лермонтова

 




 Théâtre de Vladimir Maïakovski

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
1915
Облако в штанах
LE NUAGE EN PANTALON

Тетраптих – Tétraptyque

III


TROISIEME PARTIE



**

Ах, зачем это,
Ah, pourquoi,
откуда это
d’où proviennent
в светлое весело
contre cette joyeuse lumière
грязных кулачищ замах!
ces sales poings levés !

Пришла
Arrive,
и голову отчаянием занавесила
le désespoir comme un rideau est tombé sur ma tête,
мысль о сумасшедших домах.
l’idée des asiles d’aliénés.

И —
Et –
  « 
в гибель дредноута
comme dans un navire naufragé
 от душащих спазм
quand arrivent ces spasmes de suffocation
  бросаются в разинутый люк —
on se jette par le hublot béant –
сквозь свой
par votre
до крика разодранный глаз
cri déchirant, il sort de ses yeux
лез, обезумев, Бурлюк.
ahuris, David Bourliouk.
Почти окровавив исслезенные веки,
De ses paupières presqu’ensanglantées,
вылез,
il émerge,
 встал,
il se lève,
пошел
il avance
 и с нежностью, неожиданной в жирном человеке
et avec tendresse, inattendue pour un homme de sa corpulence
 взял и сказал:
Il se dresse et dit:
«Хорошо!»
« Bien! »
 Хорошо, когда в желтую кофту
C’est utile dans ces cas-là, d’avoir posé la veste jaune
 душа от осмотров укутана!
sur l’âme pour lui éviter les regards inquisiteurs !
 Хорошо,
C’est bien,
 когда брошенный в зубы эшафоту,
quand jeté dans les dents de l’échafaud
крикнуть:
de pouvoir crier :
«Пейте какао Ван-Гутена!»
« Buvez du cacao Van Houten ! »

*

Бурлюк, Давид Давидович
David Bourliouk

*

И эту секунду,
Et cette seconde-là,
бенгальскую,
de feu de Bengale,
громкую,
explosive,
я ни на что б не выменял,
je ne pourrai l’échanger,
я ни на…
Je ne suis pas pour …

А из сигарного дыма
Et la fumée de cigare,
ликерною рюмкой
tel un verre de liqueur,
вытягивалось пропитое лицо Северянина.
s’étirait Igor Severianine ivre.
Как вы смеете называться поэтом
Comment osez-vous vous appeler poète
и, серенький, чирикать, как перепел!
quand grisé vous chantez comme une caille !
Сегодня
Aujourd’hui
надо
il faut
кастетом
avec un coup de poing
кроиться миру в черепе!
éclater le crâne du monde !

*

Игорь Северянин
Igor Severianine

*

 

Вы,
vous
обеспокоенные мыслью одной —
préoccupé par l’idée fixe –
«изящно пляшу ли»,—
« Avons-nous dansé gracieusement ? » –
смотрите, как развлекаюсь
Voyez comment  vous vous amusez
я —
Moi –
 площадной
faussaire
сутенер и карточный шулер.
filou proxénète et tricheur de carte.
От вас,
Loin de vous,
которые влюбленностью мокли,
qui aimaient la mollesse,
 от которых
d’où
 в столетия слеза лилась,
tant de larmes coulent sur les siècles,
уйду я,
je partirai,
солнце моноклем
pour monocle, le soleil,
вставлю в широко растопыренный глаз.
incrusté dans un regard largement évasif.

Невероятно себя нарядив,
Incroyablement fagoté
пойду по земле,
je traverserai la terre,
 чтоб нравился и жегся,
pour plaire et me consumer,
а впереди
et avec
на цепочке Наполеона поведу, как мопса.
Napoléon au bout d’une chaîne, comme un roquet.
Вся земля поляжет женщиной,
Comme une femme se couchera la terre
 заерзает мясами, хотя отдаться;
animale et débridée ;
вещи оживут —
les choses viendront à la vie –
губы вещины
de pulpeuses lèvres
засюсюкают:
murmureront :
«цаца, цаца, цаца!»
« la cocotte, la cocotte, la cocotte ! » 

Вдруг
tout à coup
 
и тучи
les nuages
 и облачное прочее
tous les nuages.
подняло на небе невероятную качку,
se lèveront dans un incroyable bazar.
как будто расходятся белые рабочие,
comme une sortie de blancs travailleurs,
небу объявив озлобленную стачку.
en grève contre le ciel
Гром из-за тучи, зверея, вылез,
derrière un nuage, la foudre est sortie,
 громадные ноздри задорно высморкая,
mouchant les énormes narines avec ferveur,
и небье лицо секунду кривилось
et la face du ciel
 суровой гримасой железного Бисмарка.
a fait la moue sévère d’un Bismarck de fer.
И кто-то,
Et quelqu’un,
запутавшись в облачных путах,
empêtré dans les nuages
вытянул руки к кафе —
tendit ses bras pour prendre un café –
и будто по-женски,
d’une manière féminine,
 и нежный как будто,
et douce,
и будто бы пушки лафет.
comme on tire au canon.

Вы думаете —
Pensez-vous que
это солнце нежненько
les rayons du soleil
треплет по щечке кафе?
caressent le café sur sa joue ?
Это опять расстрелять мятежников
C’est un nouveau massacre de rebelles
 грядет генерал Галифе!
orchestré par le général Gaston de Galliffet !

Выньте, гулящие, руки из брюк —
Sortez, rôdeurs, les mains de votre pantalon –
берите камень, нож или бомбу,
Prenez une pierre, un couteau ou une bombe,
а если у которого нету рук —
et si vous êtes amputés des mains –
пришел чтоб и бился лбом бы!
venez quand même et frappez avec le front !
 Идите, голодненькие,
Allez, mendiants,
потненькие,
puant la sueur,
 покорненькие,
esclaves,
закисшие в блохастом грязненьке!
qui moisissaient ainsi !
Идите!
Allez !
Понедельники и вторники
Lundi et mardi
окрасим кровью в праздники!
tachés de sang, ces jours seront chômés !
Пускай земле под ножами припомнится,
Que la terre sous le couteau n’oublie pas
кого хотела опошлить!
ceux qu’elle a voulu avilir !

 

Земле,
La terre
обжиревшей, как любовница,
lardée comme une maîtresse,
которую вылюбил Ротшильд!
soumise à Rothschild !
Чтоб флаги трепались в горячке пальбы,
Que flottent les drapeaux dans la chaleur de la rébellion,
как у каждого порядочного праздника —
comme toutes les fêtes décentes –
выше вздымайте, фонарные столбы,
éclairez lampadaires,
окровавленные туши лабазников.
les carcasses sanglantes des marchands.

Изругивался,
Invectives,
вымаливался,
prières,
резал,
canifs,
лез за кем-то
un guet-apens
вгрызаться в бока.
un coup dans les hanches.

На небе, красный, как марсельеза,
Au ciel, rouge comme la Marseillaise,
вздрагивал, околевая, закат.
tremblotant, le coucher de soleil finissant.

Уже сумашествие.
Déjà la folie.

Ничего не будет.
Rien ne se passera.

Ночь придет,
Viendra la nuit,
перекусит
d’une seule bouchée
и съест.
gobera tout illico.
  Видите —
Vous voyez –
небо опять иудит
le ciel à nouveau comme Judas
пригоршнью обгрызанных предательством звезд?
trahira-t-il une poignée d’étoiles ?

Пришла.
Elle est venue.
Пирует Мамаем,
Comme un festin de l’émir Mamaï de la Horde bleue,
задом на город насев.
le cul sur la ville.
Эту ночь глазами не проломаем,
Nos yeux ne traverseront jamais l’épaisseur de la nuit,
черную, как Азеф!
noir comme Yevno Azev, infiltré de la Police Tsariste !

Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы,
Niché dans un coin des tavernes,
вином обливаю душу и скатерть
le vin aspergera tant mon âme que la nappe
и вижу:
et je vois :
 в углу — глаза круглы,—
dans le coin – les yeux ronds –
глазами в сердце въелась богоматерь.
les yeux profondément ancrés au cœur par la Mère de Dieu.
Чего одаривать по шаблону намалеванному
Qui confèrent de la sainteté
 сиянием трактирную ораву!
à cette taverne de mal léchés !
Видишь — опять
Vous voyez – encore une fois
голгофнику оплеванному
pourquoi à l’homme du Golgotha
предпочитают Варавву?
préfèrent-ils Barrabas ?
Может быть, нарочно я
Peut-être est-ce délibérément
  в человечьем месиве
dans ce désordre humain
лицом никого не новей.
que mon visage n’est pas inconnu.
Я,
Moi
может быть,
peut-être
  самый красивый
la plus beau
из всех твоих сыновей.
de tous tes fils.
 Дай им,
Permets-leur,
заплесневшим в радости,
à ceux qui croupissent dans la joie,
скорой смерти времени,
et dans la rapide mort du temps
чтоб стали дети, должные подрасти,
aux enfants de grandir immédiatement,
 мальчики — отцы,
que les garçons – deviennent des pères,
девочки — забеременели.
que les filles – se retrouvent enceintes.
И новым рожденным дай обрасти
Et permets aux nouveau-nés
пытливой сединой волхвов,
de posséder de suite les cheveux gris des sages,
и придут они —
et ils viendront –
и будут детей крестить
et les enfants seront baptisés
 именами моих стихов.
du nom de mes poèmes.

Я, воспевающий машину и Англию,
Je glorifie les machines et l’Angleterre,
может быть, просто,
peut-être suis-je juste,
в самом обыкновенном Евангелии
dans l’Évangile ordinaire
тринадцатый апостол.
le treizième apôtre.
И когда мой голос
Et quand ma voix
похабно ухает —
porte des hululements obscènes –
от часа к часу,
d’heure en heure,
сутки,
toute la journée,
целые может быть, Иисус Христос нюхает
peut-être que Jésus Christ renifle tout simplement
моей души незабудки.
les myosotis mon âme.

 





*******

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
1915




LE NUAGE EN PANTALON (MAÏAKOVSKI – 1915) DEUXIEME PARTIE

****

Владимир Маяковский

русский поэт- Poète Russe
русская литература
Littérature Russe
 

 





 

Владимир Владимирович Маяковский
Vladimir Maïakovski

1893-1930

TRADUCTION JACKY LAVAUZELLE
стихотворение Лермонтова

 




 Théâtre de Vladimir Maïakovski

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
1915
Облако в штанах
LE NUAGE EN PANTALON

Тетраптих – Tétraptyque

II


DEUXIEME PARTIE



**

Славьте меня!
Grâce !
Я великим не чета.
Je ne fais pas le poids.
Я над всем, что сделано,
Moi, sur tout ce qui est fait,
ставлю «nihil».
Je mets un «nihil».

Никогда
Jamais !
ничего не хочу читать.
Je ne veux pas lire.
Книги?
Des livres ?
Что книги!
Quoi, les livres !

Я раньше думал —
Je pensais –
книги делаются так:
que livres étaient faits comme ça :
 пришел поэт,
le poète arrive,
легко разжал уста,
il desserre sa bouche,
и сразу запел вдохновенный простак —
et immédiatement il entame, le simplet, un couplet à chanter-
пожалуйста!
C’est fait !
А оказывается —
Et il se trouve qu’en réalité –
прежде чем начнет петься,
avant qu’il ne commence à chanter,
долго ходят, размозолев от брожения,
il lui faille une longue marche, une longue fermentation,
и тихо барахтается в тине сердца
et qu’il laisse son cœur patauger tranquillement dans sa boue
глупая вобла воображения.
la stupide imagination du gardon.
Пока выкипячивают, рифмами пиликая,
Alors que l’on cuisine, en grattant des rimes,
из любвей и соловьев какое-то варево,
Une fricassée d’amour au rossignol
улица корчится безъязыкая —
la rue  se tortille sans langue-
ей нечем кричать и разговаривать.
Elle n’a rien à crier et elle n’a rien à dire.

Городов вавилонские башни,
Des tours de Babel se dressent dans nos villes
возгордясь, возносим снова,
Elles grimpent  à nouveau,
а бог
et dieu
 города на пашни
plante des villes sur les terres arables
 рушит,
qu’elles détruisent,
мешая слово.
confusion des mots.

Улица муку молча пёрла.
En silence, la rue avale sa peine.
Крик торчком стоял из глотки.
Un cri se glace dans sa gorge.
Топорщились, застрявшие поперек горла,
Coincés dans la gorge irritée,
пухлые taxi и костлявые пролетки
De gras taxis et d’osseux fiacres
грудь испешеходили.
Et une poitrine piétinée.
Чахотки площе.
Infectée.
Город дорогу мраком запер.
La route de la ville est verrouillée par l’obscurité.

И когда —
Et quand –
все-таки!—
après tout ! –
выхаркнула давку на площадь,
Elle a écrasé les badauds sur la zone,
спихнув наступившую на горло паперть,
Ecartant le porche  qui encombrait sa gorge,
думалось:
faisant penser à
 в хорах архангелова хорала
un chant par des chorales d’archanges,
бог, ограбленный, идет карать!
Dieu, dépouillé, venait pour punir !

А улица присела и заорала:
La rue s’est accroupie et a crié :
 
«Идемте жрать!»
« Allons manger! »

Гримируют городу Круппы и Круппики
Les gros Krupps et les maigres Krupps maquillent sur la ville
грозящих бровей морщь,
de menaçant sourcils froncés
а во рту
et dans la bouche
умерших слов разлагаются трупики,
des mots morts décomposés cadavériques,
 только два живут, жирея —
Seulement deux mots survivent, et profitent –
«сволочь»
« bâtard »
и еще какое-то,
et un autre,
кажется, «борщ».
Il me semble : «borchtch».

Поэты,
Poètes,
 размокшие в плаче и всхлипе,
Affadis par les pleurs et encore les pleurs,
бросились от улицы, ероша космы:
se sont précipités dans la rue, ébouriffantes crinières :
«Как двумя такими выпеть
« Comment avec ces deux uniques mots
и барышню,
pouvoir évoquer la jeune femme,
и любовь,
et l’amour
и цветочек под росами?»
et la floraison sous la rosée? « 
 А за поэтами —
Et après le poète –
уличные тыщи:
des milliers se sont retrouvés dans la rue :
студенты,
les étudiants
проститутки,
les prostituées,
подрядчики.
les entrepreneurs.

Господа!
Seigneur!
Остановитесь!
Stop!
Вы не нищие,
Vous n’êtes pas des gueux,
вы не смеете просить подачки!
ne demandez pas l’aumône !

Нам, здоровенным,
Pour nous, les costauds,
с шаго саженьим,
avec nos grandes enjambées,
надо не слушать, а рвать их —
il n’est nullement nécessaire de les écouter, il faut les réduire en miettes-
их,
oui, eux
присосавшихся бесплатным приложением
qui bénéficient de gratuité
  к каждой двуспальной кровати!
pour chaque lit double!

 





Их ли смиренно просить:
Est-ce que humblement nous allons nous abaisser à dire :
«Помоги мне!»
« Aidez-nous ! »
Молить о гимне,
Demandez-leur un hymne,
 об оратории!
un oratorio !
Мы сами творцы в горящем гимне —
Nous sommes les créateurs de l’hymne ardent –
шуме фабрики и лаборатории.
le bruit des usines et des laboratoires.

Что мне до Фауста,
Que m’importe Faust,
феерией ракет
d’extravagants missiles
скользящего с Мефистофелем в небесном паркете!
se déplaçant avec Méphistophélès sur la piste de danse céleste !
Я знаю —
Je sais –
гвоздь у меня в сапоге
qu’un seul clou dans ma botte
кошмарней, чем фантазия у Гете!
est plus cauchemardesque encore que toute la fantaisie réunie de Goethe !

Я,
Moi
златоустейший,
Bouche dorée,
 чье каждое слово
dont chaque mot
 душу новородит,
renforce mon âme,
 именинит тело,
nettoie le corps,
говорю вам:
je vous le dis :
мельчайшая пылинка живого
le plus petit grain de poussière vivant
 ценнее всего, что я сделаю и сделал!
est chose plus précieuse que ce que je fais, et ce que j’ai fait !

Слушайте!
Ecoutez !
Проповедует,
Le prêche,
мечась и стеня,
nerveux, murmurant,
  сегодняшнего дня крикогубый Заратустра!
aujourd’hui de Zarathoustra !
Мы
Nous
с лицом, как заспанная простыня,
avec un visage comme une couette somnolente,
с губами, обвисшими, как люстра,
avec des lèvres tombantes comme un lustre,
 мы,
nous,
каторжане города-лепрозория,
les déclarés coupable, les condamnés de la ville léproserie,
 где золото и грязь изъязвили  проказу,—
où l’or et la saleté se posent sur la lèpre –
мы чище венецианского лазорья,
Nous sommes plus propres que la Venise bleue,
морями и солнцами омытого сразу!
par la mer et le soleil à la fois baignée !

Плевать, что нет
Je ne me soucie pas de trouver chez
  
у Гомеров и Овидиев
Homère et Ovide
людей, как мы,
des gens comme nous,
от копоти в оспе.
variolés de suie.
Я знаю —
Je sais –
солнце померкло б, увидев
que le soleil s’assombrirait, voyant
наших душ золотые россыпи!
dans nos âmes cette mine d’or !

Жилы и мускулы — молитв верней.
Veines et muscles – valent mieux que les prières des fidèles.
Нам ли вымаливать милостей времени!
Nous ne demandons pas les faveurs de temps !
 Мы —
Nous –
 каждый —
Chacun d’entre nous –
держим в своей пятерне
nous gardons dans nos cinq doigts
миров приводные ремни!
les rênes du mondes !

 





Это взвело на Голгофы аудиторий
J’ai gravi le Golgotha des auditoires
Петрограда, Москвы, Одессы, Киева,
de Petrograd, Moscou, Odessa, Kiev,
 и не было ни одного,
et il n’y avait rien, personne
  который
qui
не кричал бы:
a crié :
 «Распни,
« Crucifiez,
 распни его!»
Crucifiez-le! « 
Но мне —
A moi-
люди,
les gens
 и те, что обидели —
et ceux qui m’ont offensé, aussi –
вы мне всего дороже и ближе.
vous êtes ce qu’il y a de plus précieux pour moi et de plus intime.

Видели,
Avez-vous vu
 как собака бьющую руку лижет?!
un chien battu lécher la main qui le bat !

Я,
Moi,
обсмеянный у сегодняшнего племени,
vilipendé par la tribu d’aujourd’hui,
как длинный
comme une interminable
скабрезный анекдот,
anecdote indécente,
вижу идущего через горы времени,
Je vois venir à travers les montagnes du temps
которого не видит никто.
celui que personne ne voit.

Где глаз людей обрывается куцый,
Où les yeux des gens s’arrêtent,
главой голодных орд,
à la tête des hordes affamées,
в терновом венце революций
munie d’une couronne d’épines de révolutions,
 грядет шестнадцатый год.
la seizième année de notre siècle arrive.

А я у вас — его предтеча;
Et moi- son prédécesseur ;
 я — где боль, везде;
moi- partout où la douleur se trouve ;
на каждой капле слёзовой течи
sur chacun des pleurs
  распял себя на кресте.
je me suis crucifié.
   Уже ничего простить нельзя.
Rien ne peut plus être pardonné .
Я выжег души, где нежность растили.
J’ai brûlé les âmes où la tendresse existait.
 Это труднее, чем взять
Ceci est plus difficile que de prendre
тысячу тысяч Бастилий!
mille milliers de Bastille !

И когда,
Et quand,
приход его
lors de sa venue
мятежом оглашая,
dans le vacarme des rébellions,
выйдете к спасителю —
viendra le sauveur –
вам я
Pour vous, moi,
душу вытащу,
je m’arracherai la langue,
растопчу,
je la foulerai aux pieds,
чтоб большая!—
afin qu’elle grandisse ! –
и окровавленную дам, как знамя.
Et, sanglante, elle deviendra votre bannière.

*******

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
1915




LE NUAGE EN PANTALON MAÏAKOVSKI (1915) PREMIERE PARTIE –

****

Владимир Маяковский

русский поэт- Poète Russe
русская литература
Littérature Russe
 

 





 

Владимир Владимирович Маяковский
Vladimir Maïakovski

1893-1930

TRADUCTION JACKY LAVAUZELLE
стихотворение Лермонтова

 




 Théâtre de Vladimir Maïakovski

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
1914
Облако в штанах
LE NUAGE EN PANTALON

Тетраптих – Tétraptyque

I


PREMIERE PARTIE



**

Вы думаете, это бредит малярия?
Pensez-vous que cela provienne de la malaria ?

Это было,
C’était
было в Одессе.
C’était à Odessa

«Приду в четыре»,— сказала Мария.
« Je viendrai à quatre heures » – avait précisé Marie.
Восемь.
Huit
Девять.
Neuf.
Десять.
Dix

Вот и вечер
Ce soir
в ночную жуть
cette horrible nuit
 ушел от окон,
est passée par les fenêtres
хмурый,
de ce sombre
декабрый.
décembre.

В дряхлую спину хохочут и ржут
Dans mon dos fatigué, les rires et les ricanements
канделябры.
des candélabres.

Меня сейчас узнать не могли бы:
Mais maintenant qui pourrait me reconnaître :
жилистая громадина
objet noué informe
 стонет,
gémissant,
корчится.
se tordant.
Что может хотеться этакой глыбе?
Qui peut vouloir d’un morceau pareil ?
А глыбе многое хочется!
Ce morceau a beaucoup d’envies !

Ведь для себя не важно
Il n’est pas important pour soi
 
и то, что бронзовый,
d’être de bronze,
и то, что сердце — холодной железкою.
et comme cœur – d’avoir un bloc de fer glacial.
Ночью хочется звон свой
La nuit, on veut que son tintement
спрятать в мягкое,
soit caché dans un chiffon doux,
в женское.
dans quelque chose de féminin.

И вот,
Et maintenant,
громадный,
énorme,
горблюсь в окне,
je suis encadré dans la fenêtre,
плавлю лбом стекло окошечное.
je fais fondre la vitre avec mon front.
Будет любовь или нет?
Cela donnera-t-il de l’amour ou non ?
Какая —
Et lequel ?-
большая или крошечная?
Un amour grand ou riquiqui ?
Откуда большая у тела такого:
L’emplacement idéal pour un tel organisme :
должно быть, маленький,
il devra être minuscule,
смирный любёночек.
tout doux, gentillet.
Она шарахается автомобильных гудков.
Elle répugne aux klaxons des véhicules.
Любит звоночки коночек.
Elle aime les cloches des cochers.

Еще и еще,
De plus en plus,
уткнувшись дождю
entrant dans la pluie
лицом в его лицо рябое,
mon visage dans son visage grêlé,
жду,
j’attends
обрызганный громом городского прибоя.
éclaboussé par des vagues de tonnerre urbain .

Полночь, с ножом мечась,
Minuit, minuit se jette avec un couteau,
догнала,
m’a rejoint,
зарезала,—
m’a poignardé –
вон его!
il a gagné !

Упал двенадцатый час,
Elle est tombée la douzième heure,
как с плахи голова казненного.
tel un billot sur la tête à exécuter.

В стеклах дождинки серые
Sur les vitres tombent grises les gouttes de pluie
свылись,
gémissantes,
гримасу громадили,
grimacements de masse,
как будто воют химеры
comme hurlaient les chimères
Собора Парижской Богоматери.
de la Cathédrale Notre-Dame.

Проклятая!
Bon sang !
Что же, и этого не хватит?
Eh bien, cela ne suffit pas?
Скоро криком издерется рот.
Bientôt le cri emportera la bouche.
Слышу:
J’entends :
тихо,
tranquillement,
как больной с кровати,
comme sur son lit le malade,
спрыгнул нерв.
un nerf claqua.
И вот,—
Et maintenant –
сначала прошелся
fait le premier pas
едва-едва,
tranquillement,
потом забегал,
puis court,
взволнованный,
tout excité,
четкий.
clair et précis.
Теперь и он и новые два
Maintenant, deux nouveaux le suivent
мечутся отчаянной чечеткой.
se précipitant en claquettes désespérées.

Рухнула штукатурка в нижнем этаже.
Le plâtre s’émiette au rez-de-chaussée.

Нервы —
Les nerfs –
большие,
les grands,
маленькие,
les petits
многие!—
beaucoup! –
скачут бешеные,
partent dans un galop débridé,
и уже
et déjà
  у нервов подкашиваются ноги!
leurs jambes sont sectionnées !

А ночь по комнате тинится и тинится,—
Une boue est montée dans la chambre par la nuit-
из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.
une boue captivant les yeux lourds.

Двери вдруг заляскали,
Les portes se frappèrent tout à coup,
будто у гостиницы
mais si cet hôtel
не попадает зуб на зуб.
avaient les dents qui claquent.

Вошла ты,
Tu es entrée,
резкая, как «нате!»,
déterminée comme un « vous êtes ici ! »
муча перчатки замш,
caressant le dos de tes gants,
 сказала:
elle dit :
 «Знаете —
« Vous savez…
 я выхожу замуж».
je vais me marier »

Что ж, выходите.
Eh bien, soit.
Ничего.
Qu’à cela ne tienne.
Покреплюсь.
Contrôle.
Видите — спокоен как!
Vous voyez – combien je suis calme !
Как пульс
comme le pouls
покойника.
d’un décédé.
Помните?
Rappelez-vous?
Вы говорили:
Vous avez dit:
«Джек Лондон,
« Jack London,
деньги,
l’argent,
 любовь,
l’amour,
 страсть»,—
la passion », …
а я одно видел:
et je ne voyais que ça :
 вы — Джоконда,
Vous – Mona Lisa,
которую надо украсть!
et qu’il fallait vous voler!
И украли.
Et vous avez été volée.

Опять влюбленный выйду в игры,
Encore une fois amoureux,
огнем озаряя бровей загиб.
feu éclairant des sourcils repliés.
Что же!
Quoi !
И в доме, который выгорел,
Et dans la maison qui a brûlé,
иногда живут бездомные бродяги!
parfois survivent des clochards, des  sans-abris !

Дразните?
Vous taquinez ?
«Меньше, чем у нищего копеек,
« Le mendiant a moins de sous
у вас изумрудов безумий».
que vous n’avez d’émeraudes de folie. »
Помните!
Souvenez-vous!
Погибла Помпея,
Pompéi est mort,
когда раздразнили Везувий!
en chatouillant le Vésuve!

Эй!
Hé !
Господа!
Messieurs !
Любители
Amoureux
святотатств,
de sacrilèges
преступлений,
de crimes
боен,—
de pugilats…
а самое страшное
et pire que ça
видели —
avait vous vu…
лицо мое,
mon visage
когда
quand
я
je suis
абсолютно спокоен?
totalement serein ?

И чувствую —
Et je sens…
«я»
que ‘moi’
для меня мало.
pour moi c’est trop peu.
Кто-то из меня вырывается упрямо.
Quelqu’un veut se tirer obstinément.

Allo!
Allo !
Кто говорит?
Qui est là ?
Мама?
Maman ?
Мама!
Maman !
Ваш сын прекрасно болен!
Votre fils est bien malade !
Мама!
Maman !
У него пожар сердца.
Il a le cœur en feu.
Скажите сестрам, Люде и Оле,—
Dites à mes sœurs Lyouda et Olya,…
ему уже некуда деться.
qu’il n’a nulle part où aller.
Каждое слово,
Chaque mot
даже шутка,
même une blague,
которые изрыгает обгорающим ртом он,
brûle sa bouche et le fait vomir
выбрасывается, как голая проститутка
se jette comme une prostituée dénudée
из горящего публичного дома.
fuit d’un bordel en flamme.
 Люди нюхают —
Les personnes sentent
запахло жареным!
ça sent la friture !
Нагнали каких-то.
Quelques-uns nous rattrapent.
Блестящие!
Brillants
В касках!
Casqués !
Нельзя сапожища!
Pas les bottes grossières !
Скажите пожарным:
Dites aux pompiers :
на сердце горящее лезут в ласках.
que pour un cœur brûlant il faut des gants et des bottes de caresses.
Я сам.
J’irai.
Глаза наслезнённые бочками выкачу.
Comme des barils, je ferai rouler mes yeux gorgés de larmes.
Дайте о ребра опереться.
Laissez-moi souffler.
Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!
Je sors ! Je sors ! Je sors ! Je sors !
Рухнули.
Je m’effondre.
Не выскочишь из сердца!
Ne pas sauter hors de son cœur !

На лице обгорающем
Sur le visage brûlé
из трещины губ
aux gerçures des lèvres
обугленный поцелуишко броситься вырос.
sort un petit baiser carbonisé.

Мама!
Maman !
Петь не могу.
Je ne peux pas chanter.
У церковки сердца занимается клирос!
Dans la petite église du cœur, le chœur brûle !

Обгорелые фигурки слов и чисел
Les mots et les chiffres calcinés
из черепа,
du crâne,
как дети из горящего здания.
comme des enfants fuyant un immeuble en feu.
Так страх
Alors la crainte
схватиться за небо
pour saisir le ciel
высил
tendit
горящие руки «Лузитании».
les mains brûlantes du « Lusitania« .

Трясущимся людям
Aux tremblants
в квартирное тихо
dans la quiétude des maisons
стоглазое зарево рвется с пристани.
l’éclat aux cent regards
Крик последний,—
Mon ultime cri…
ты хоть
Toi
о том, что горю, в столетия выстони!
de douleur, tu gémis dans les siècles !

*******

1914




LE NUAGE EN PANTALON – PROLOGUE (VLADIMIR MAÏAKOVSKI) ПРОЛОГ -Облако в штанах

****

Владимир Маяковский

русский поэт- Poète Russe
русская литература
Littérature Russe
 

 





 

Владимир Владимирович Маяковский
Vladimir Maïakovski

1893-1930

TRADUCTION JACKY LAVAUZELLE
стихотворение Лермонтова

 




 Théâtre de Vladimir Maïakovski

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
PROLOGUE
1914
Облако в штанах
LE NUAGE EN PANTALON

Тетраптих – Tétraptyque

ПРОЛОГ

PROLOGUE



**

Вашу мысль,
Votre pensée,
 мечтающую на размягченном мозгу,
rêvant sur un cerveau ramolli,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
comme un serviteur grassouillet dans un canapé gras,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
je vais la taquiner sur le lambeau sanglant du cœur :
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.
je serai  impertinent et piquant.




У меня в душе ни одного седого волоса,
Je ne pense pas avoir un seul cheveu gris dans l’âme,
и старческой нежности нет в ней!
ni sénile tendresse !
Мир огромив мощью голоса,
Dans le monde par la puissance de ma voix,
иду — красивый,
j’avance dans l’éclat
двадцатидвухлетний.
de mes vingt-deux ans.

Нежные!
Délicats !
Вы любовь на скрипки ложите.
Vous aimez coucher l’amour sur des violons.
Любовь на литавры ложит грубый.
Tandis que les brutes le couchent sur des timbales.
А себя, как я, вывернуть не можете,
Mais comme moi, vous ne pouvez pas vous retourner,
чтобы были одни сплошные губы!
et être deux solides lèvres !




Приходите учиться —
Venez apprendre –
из гостиной батистовая,
avec votre dentelle de salon,
чинная чиновница ангельской лиги.
officiel digne de la ligue angélique.

И которая губы спокойно перелистывает,
Et vous qui tournez les lèvres tout à fait détendu,
как кухарка страницы поваренной книги.
comme si vous tourniez les pages d’un livre de recettes.

Хотите —
si vous voulez-
буду от мяса бешеный
je serai viande folle
 — и, как небо, меняя тона —
– et, comme le ciel, aux changeantes couleurs –
хотите —
si vous voulez –
буду безукоризненно нежный,
je serai parfaitement tendre,
 не мужчина, а — облако в штанах!
pas comme un homme, mais… un nuage en pantalon !




Не верю, что есть цветочная Ницца!
Je ne crois pas qu’il y a une Nice en fleur !
Мною опять славословятся
A nouveau je loue
мужчины, залежанные, как больница,
les hommes, rassis, ratatinés comme un brancard d’hôpital,
и женщины, истрепанные, как пословица.
et les femmes en haillons comme le dit le proverbe.

*******

1914




VLADIMIR MAÏAKOVSKI
LE NUAGE EN PANTALON
1914

LA POESIE ET LA PROSE DE MAÏAKOVSKI – поэзия и проза Маяковский

 поэзия и проза Маяковский

 русский поэт- Poète Russe
русская литература
Littérature Russe
 

 





 

Владимир Владимирович Маяковский
1893-1930

TRADUCTION JACKY LAVAUZELLE
стихотворение Лермонтова

 




 

LA POESIE ET LA PROSE DE MAÏAKOVSKI
Поэмы
стихи русского поэта Владимира Маяковского

1913

**

VLADIMIR MAÏAKOVSKI
Владимир Маяковский

Tragédie en deux actes
Трагедия в двух действиях

PROLOGUE – ПРОЛОГ
ACTE I
ACTE II
EPILOGUE – ЭПИЛОГ

***

1915

**

LA FLÛTE DES VERTEBRES
Флейта-позвоночник

LE PROLOGUE
пролог



**

1915

LE NUAGE EN PANTALON
Облако в штанах

LE PROLOGUE
пролог

Вашу мысль,
Votre pensée,
 мечтающую на размягченном мозгу,
rêvant sur un cerveau ramolli,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
comme un serviteur grassouillet dans un canapé gras,

PREMIERE PARTIE
I

Вы думаете, это бредит малярия?
Pensez-vous que cela provienne de la malaria ?
Это было,
C’était
было в Одессе.
C’était à Odessa

SECONDE PARTIE
II

Славьте меня!
Grâce !
Я великим не чета.
Je ne fais pas le poids.

TROISIEME PARTIE
III

Ах, зачем это,
Ah, pourquoi,
откуда это
d’où proviennent

**

1917

L’HOMME
Человек

PASSION DE MAÏAKOVSKI
Страсти Маяковского

Слышите?
Entendez-vous ?
Слышите лошажье ржанье?
Entendez-vous hennir les montures ?



 


*****

 «Я, пожалуй, последний поэт …»
« Je suis, peut-être, le dernier poète … »




*************

 

LA POESIE ET LA PROSE DE MAÏAKOVSKI
Поэмы
стихи русского поэта Владимира Маяковского

 поэзия и проза Маяковский